tatiana- tiana
Нет ничего невозможного, если ты охерел до нужной степени.
Пятнадцатое лето

Автор: tatiana- tiana
Бета: Owl 08
Тип: слэш
Пейринг: Сикстен/Андерс
Рейтинг: PG-13
Жанр: романс
Размер: мини
Статус: завершен
Аннотация: и снова летние каникулы, но мальчики повзрослели, и им теперь интересны совсем другие игры.
Комментарии: фик написан в подарок для Шу на ДР по ее заявке: слэш между кем-то из Алой и Белой розы.
Иллюстрация: Veldrig




- Начинается война Алой и Белой розы, смерть поглотит тысячи душ и унесет их в свое темное царство, - задумчиво протянул Калле, однако в его голосе не было слышно прежнего воодушевления.
Как известно, ведение военных действий – это целое искусство, которое требует продуманной тактики и стратегии. Именно для этого и собрались в своем штабе Белые розы, но у них что-то не клеилось. Наверно, во всем виновата жара… Ева-Лотта сидела на окне чердака и разглядывала открывающийся оттуда вид – сад булочника, крыши соседних домов, старую водонапорную башню, развалины замка вдалеке… Пейзаж, знакомый с детства до последней детали. Калле что-то рисовал на обрывках бумаги, время от времени выразительно вздыхая. Знаменитому сыщику было скучно: в Лилльчепинге уже давно не случались загадочные, леденящие душу происшествия. Калле то и дело украдкой поглядывал на Еву-Лотту – наверно, ждал, что она приманит очередное приключение на свою голову: может, у нее есть другие криминальные родственники, вроде дяди Эйнара, или она отыщет в Прерии еще чей-нибудь труп. В Прерии сейчас хорошо: дует прохладный ветерок, пахнет выжженной травой… Андерс решительно поднялся с места.
- Я, пожалуй, пойду на разведку.
Кажется, Еву-Лотту обрадовала эта идея.
- Конечно, иди, а мы с Калле подумаем над стратегией. И над тактикой тоже.
И будем охранять штаб, если Алые все-таки нападут.

Выйдя на улицу, Андерс с удивлением обнаружил, что сейчас позднее, чем он думал – над городом сгущались сумерки. Пожалуй, не лучшее время для прогулки в Прерии. Ну, раз уж он вызвался идти на разведку, стоит сделать пару кругов по улицам и с чистой совестью отправиться домой.
Андерс прошелся вдоль Малой, а потом по Большой улице. Ничего нового. Полицейский Бьорк позевывал на посту, стоя посреди городской площади.
Кот булочника, как всегда, вылизывал заднюю лапу, сидя на тротуаре. В бакалейной лавке опускали шторы и запирали дверь.
Какой-то парень, осторожно оглядевшись по сторонам, свернул в полутемный переулок – а, это же Сикстен, предводитель Алой розы. Интересно, куда это он направляется – явно в противоположную сторону от своего дома. Идет навестить Йонте на Плутовскую горку? Не поздновато ли? Неужели Андерс по счастливой случайности получил возможность узнать коварные планы Алых?
Завернув за угол, Андерс тут же наткнулся на Сикстена.
- Слушай, ты долго еще собираешься за мной ходить? - поинтересовался тот. - Не надоело? Шел бы домой, уже темнеет.
- Да, верно…
Спохватившись, Андерс сообразил, что его пытаются сбить со следа.
- Так-так, похоже, ты со своими приятелями что-то затеваешь, вот и хочешь избавиться от меня. Опять подбираетесь к нашему штабу? Зря стараетесь, Мумрика вы не получите, он надежно спрятан.
- Ну, как хочешь, можешь идти со мной. Если не струсишь, конечно.
Плутовская горка – не слишком подходящее место для вечерней прогулки. Здесь и днем-то надо ходить с оглядкой, недаром эта часть города носит такое название. А Сикстен, похоже, чувствовал себя как дома: он уверенно свернул в неприметный проулок, и мальчики очутились перед высоким забором, опутанным сверху ржавой колючей проволокой.
- Подожди, это же дом старухи Карлссон? - насторожился Андерс.
- Да. И у нее самые вкусные яблоки в Лилльчепинге. Думаю, ей одной все равно столько не съесть, так что можно позаимствовать немножко для нужд Алой розы.
- Ты хочешь украсть их?!
- В военное время армия может реквизировать продовольствие у населения. Это называется контрибуция. Так ты идешь, или наша маленькая розочка слегка привяла от страха?
- Забор весь в колючей проволоке, - неуверенно начал Андерс.
- …а в углу не хватает доски, - продолжил Сикстен и пояснил: - Йонте постарался.
Они пролезли в щель с трудом: Андерс снова заметил, как здорово вырос за последнее время – вытянулся, и плечи стали шире. Впрочем, Сикстен тоже чуть не застрял в узкой щели.
- Темно.
- Иди вперед, - прошептал Сикстен, - осторожно. Вот, тут.
Раздался шорох, и в ладонь Андерса положили что-то теплое и круглое. Яблоко.
Постепенно глаза привыкли к темноте, и Андерс уже хорошо видел, как Сикстен осторожно снимает с веток плоды, набивая карманы.
Андерс поднес к яблоко к лицу – соблазнительно-медовый запах напомнил о пропущенном ужине. Яблоко сладко хрупнуло на зубах, и этот звук неожиданно громко прозвучал в вечерней тишине.
- Это кто тут хулиганит на моем дворе?!
- Быстрее, прячемся! - Сикстен дернул Андерса за руку и потянул к забору, где кусты были гуще.
Тесно прижавшись друг к другу, они смотрели, как старуха Карлссон, с фонарем в одной руке и толстой клюкой в другой, грозно озирает свои владения, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Очевидно, она уже укладывалась спать, поэтому из-под наброшенного сверху плаща виднелся подол ночной рубашки, а на голове красовался старинный кружевной чепец с лентами, завязанными под подбородком пышным бантом.
Вид у нее был чрезвычайно потешный, и Андерс с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Взглянув на Сикстена, он увидел, что тот тоже едва удерживается от смеха. Не выдержав, Андерс сдавлено хихикнул, и фру Карлссон остановилась, настороженно крутя головой и пытаясь уловить, откуда донесся странный звук. Сикстен зажал ему рот ладонью и крепко прижал к себе, затягивая в самую гущу кустов. Шаги звучали все ближе, и мальчики замерли, боясь шевельнуться.
Вблизи оказалось, что глаза у Сикстена вовсе не карие, а серые в рыжую крапинку, а его ладонь пахнет яблоками и уже не зажимает рот, а очень бережно касается щеки. И хотя им обоим уже не смешно, он не торопится отпускать Андерса, все так же прижимая его к себе. И почему-то от его взгляда по спине ручейком пробегают мурашки.
Сикстен задумчиво провел пальцем сначала по верхней, а потом по нижней губе Андерса, а потом… Поцеловал? Нет, просто слегка потерся полуоткрытыми губами о его губы.
Он тоже толком не знает, что делать – почему-то эта мысль очень обрадовала Андерса. И, зажмурившись, он потянулся губами навстречу. С закрытыми глазами оказалось намного легче, и, осмелев, он слегка лизнул сухие губы Сикстена. Тот вздрогнул и слегка приоткрыл рот, осторожно толкнувшись языком навстречу, провел им по нижней губе, потом слегка прикусил зубами.
- Что вы делаете тут, в моем дворе, негодные мальчишки! - внезапно раздался над самым его ухом громкий вопль, и Андерс, не разбирая дороги, бросился прочь, каким-то чудом не промахнувшись мимо дырки в заборе. В конце переулка он, запыхавшись, остановился и прислушался. Тишина. Похоже, фру Карлссон так и не поняла, что злоумышленников было двое, и Сикстен опять выйдет сухим из воды.

В том, что Сикстену в очередной раз повезло, Андерс убедился на следующее утро, когда обнаружил, что вражеский предводитель, целый и невредимый, сидит на тротуаре напротив отцовской лавки и грызет яблоко, с удовольствием облизывая пальцы, измазанные в яблочном соке.
- Хочешь яблочко? - спросил он как ни в чем не бывало. - Бери, заслужил. Из тебя получился отличный воришка.
- Не попался вчера старухе? - спросил Андерс, устраиваясь рядышком и с удовольствием вонзая зубы в спелый плод.
- Ты молодец, отвлек ее, а я тем временем выскочил в калитку на заднем дворе.
Несколько минут они молчали, хрустя яблоками.
- Ладно, мне пора, ребята ждут в штабе.
Сикстен поднялся и вытер руки о штаны.
- Подожди.
Подумав немного, Андерс решился:
- Пошли, я кое-что покажу тебе.
- Это не по правилам, у нас же война, - осторожно заметил Сикстен.
- Ладно, считай, что ты следишь за мной.
Не оборачиваясь, Андерс пошел по знакомой им обоим тропинке, ведущей к Прерии. Он был абсолютно уверен, что Сикстен последует за ним.

Это место Андерс нашел несколько дней назад, но почему-то не торопился показать остальным. Возможно, он приберегал его для себя на тот случай, если захочется побыть одному. Когда живешь с родителями и кучей маленьких братишек и сестренок в крохотной комнатке над отцовской мастерской, начинаешь особенно ценить тишину и одиночество.
На краю Прерий с незапамятных пор стояла Усадьба – старинное здание XVIII века, знавшее когда-то лучшие времена. Оно уже много лет было необитаемо, и городской муниципалитет надеялся когда-нибудь накопить достаточно средств, отреставрировать ее и открыть краеведческий музей. Здание потихоньку ветшало, а несколько хозяйственных построек возле него совсем развалились и медленно зарастали кустами шиповника и сорной травой.
Андерс забрел сюда во время одной из своих обычных прогулок по Прерии. Совершенно случайно он обнаружил узкий проход между колючими кустами, который вывел его к небольшому домику – возможно, тут когда-то жил сторож или привратник. Крыша давно обвалилась, а полуразрушенные стены образовали что-то вроде внутреннего дворика, густо заросшего травой и скрытого от посторонних глаз.

- Здорово! - Сикстен с восхищением оглядел живописные развалины.
- Как ты посмел, негодяй, вторгнуться в замок рыцаря Белой розы? - Андерс направил на него острие «меча», в роли которого выступал засохший стебель чертополоха. - Защищайся, или умри!
- Ты назвал меня негодяем, презренный пес? Теперь тебе придется смыть это оскорбление кровью! - заорал Сикстен, отламывая ветку от ближайшего куста орешника.
Андерс за время многочисленных сражений во славу Белой розы приобрел немалую сноровку, но столкнулся с не менее опытным противником, который внезапно, наплевав на рыцарский кодекс, сделал Андерсу подножку, и они с хохотом повалились в траву.
При свете дня повторить вчерашний поцелуй было не так-то просто. Но Андерс обнаружил, что если закрыть глаза и представить себе, что вокруг темно, то смущение постепенно отступает. И очень скоро перестаешь думать о таких пустяках, потому что на свете есть вещи поважней.

Им повезло, что очередная война Алой и Белой розы была в самом разгаре.
Под предлогом слежки за Андерсом Сикстен каждое утро покидал своих друзей, сворачивая в переулок, ведущий к дому сапожника. Андерс, повесив на дверь табличку «Мастерская закрыта по случаю хорошей погоды» и заранее предвкушая, какую трепку задаст ему отец, если проспится к обеду, скрывался в одном из многочисленных тенистых переулочков, петлявших между старых деревянных домов.
Это никого не удивляло: война роз в основном состояла из беготни друг за другом по городу, слежки и мелких каверз, которые, впрочем, никогда не были слишком обидными или опасными для противной стороны. Алые и Белые были лучшими друзьями с самого детства.
Благодаря этим уловкам, Андерс и Сикстен могли встречаться в своем тайном убежище каждый день. Они стягивали с себя рубашки, ложились на солнце, подставляя жарким лучам то один, то другой бок. Лениво болтали о пустяках, постепенно все ближе придвигаясь друг к другу, переплетая пальцы. Потом они открыли для себя, как приятно прикасаться к чужой обнаженной коже, и что целовать можно не только губы. А еще – что их тела лучше понимают друг друга, если позволить им делать все, что придет в голову.
С каждым днем они становились все смелее. Андерс знал теперь, что если легонько провести рукой у Сикстена между лопаток, то он прогибается, как кошка булочника, когда ее гладишь по спине, и легонько трется о ладонь. А если немножко прикусить кожу на его шее, а потом прикоснуться к ней языком, то он начинает дышать часто-часто, и может даже застонать сквозь зубы, если очень постараться. Почему-то от этого звука у Андерса начинало дрожать что-то внутри, и ни за какие богатства мира он был не способен оторваться от своего занятия даже для того, чтобы посмотреть, что там так громко шуршит в кустах.
- Так-так, что тут у нас? - внезапно раздался у них над ухом голос Евы-Лотты. - Милые детские забавы! Невинные ша..
И она запнулась, с изумлением переводя взгляд с одного на другого.
Андерс покраснел и растерялся. Сикстен же как ни в чем не бывало откинулся на спину, жуя травинку и равнодушно рассматривая Еву-Лотту прищуренными от солнца глазами.
- Поп-о-дод-лол-ый поп-рор-е-дод-а-тот-е-лоль!!! - выпалила она и, развернувшись, двинула напролом сквозь кусты, с хрустом раздвигая колючие ветки.
- Неплохо сказано, - одобрительно кивнул Сикстен.
Выплюнув травинку, он задумчиво произнес:
- Бенка и Йонте жалуются, что им ужасно скучно следить за Калле и Евой-Лоттой. Они все время проводят в штабе на чердаке. Вдвоем.
- И пусть. Мне это совсем не интересно. Ни капельки!
- Да ну? - ухмыльнулся Сикстен. - Я хочу узнать об этом поподробнее.
И Андерс попытался все объяснить на том тайном языке, на котором они говорили с Сикстеном, и который был куда более удобным, чем у Белой розы. Именно потому, что слова в нем абсолютно не нужны.

Придя домой, Ева-Лотта загрустила. Похоже, с войной роз покончено - детские игры остались позади, им всем пора повзрослеть. Может быть, это и к лучшему. И все-таки, как это грустно! Глаза ее наполнились слезами, и она схватила мамину руку.
- Мама, я чувствую себя такой старой! Как будто бы мне уже шестнадцать лет.


Андерс боится щекотки – Сикстен узнал это, когда они с Бенке и Йонте «пытали» его в штабе Алой розы. И если бы не разбитая метким выстрелом Калле лампочка, возможно, Сикстен успел бы тогда спросить, действительно ли Андерсу так сильно нравится Ева-Лотта, и ему бы не пришлось мучиться этим вопросом столько времени.
- У тебя волосы растут на животе, - Сикстен провел пальцами по полоске светлых волос вниз от пупка, осторожно целуя вздрагивающий живот.
- Перестань.
- Почему?
- Щекотно.
- Все ты врешь. Боишься?
Андерс не ответил. Они никогда не говорили друг с другом о том, что происходит с ними из-за этих поцелуев и прикосновений, как томительно замирает сердце и темнеет в глазах. Когда-то они любили играть на мосту через реку и переходили его по узеньким перилам: одно неосторожное движение – и срываешься вниз, на секунду забывая, что бултыхнешься в воду, и от этого страшно и весело одновременно.
В какой-то момент они каждый раз отстранялись друг от друга: когда понимали, что терпеть уже больше нет сил – из-за странного ощущения в том самом месте, которое не упоминают в разговорах воспитанные мальчики. Для него даже нормального названия нет, чтобы можно было произнести вслух и не покраснеть. И эта неназываемая, небольшая в общем-то часть тела вдруг становится очень важной. Она напрягается, натягивает ткань, к ней хочется прикоснуться, погладить, сжать. Оба они знают, как поступать в таких случаях – откуда-то это известно каждому мальчишке, хоть их никто и никогда этому не учит. И теперь они так же ясно понимали, что сейчас им нужно что-то большее.
И Сикстен оказался смелее: он сделал то, на что Андерс так и не смог решиться – положил свою руку прямо туда. Она была такая горячая, что Андерс почувствовал это даже сквозь грубую ткань штанов.
- Я не боюсь, - сказал Сикстен, - а ты?
И Андерс молча кивнул. Ему и вправду не было страшно, потому что внезапно все вокруг потеряло смысл, кроме пальцев Сикстена, которые, справившись, наконец, с непослушной пуговицей, робко, а потом все более уверенно и ритмично начинали двигаться, сжимая его возбужденный член.
И это было так здорово, и приятно, и стыдно – так, что щеки залила краска и стало трудно дышать. И совершенно невозможно пережить это в одиночку.
- Подожди, - прошептал Андерс, - давай вместе, ладно?
Дрожащими пальцами он расстегнул пуговицы на брюках Сикстена и, стараясь не смотреть, пальцами нащупал цель своих поисков. Сикстен нетерпеливо и требовательно толкнулся ему навстречу.
И вправду, вдвоем было не так страшно и не стыдно. Рука сразу вспомнила привычные движения, а слышать возле своего уха чужое прерывистое дыхание, оказывается, очень важно – это значит, не тебе одному сносит крышу от того, что происходит. А дальше сдерживаться было совсем невозможно, и, ощутив в ладони пульсацию чужого оргазма, Андерс понял, что все-таки не удержался на перилах и стремительно падает вниз, в поблескивающую под мостом воду, на секунду сомкнувшуюся у него над головой.

- О чем ты думаешь?
- Я совершенно не способен сейчас о чем-либо думать, - рассмеялся Сикстен. - А ты?
- Не скажу, а то не сбудется.
…Глядя в жаркое июльское небо, Андерс мечтал, чтобы оно никогда не кончалось, пятнадцатое лето его жизни. Но он ни за что не признался бы в этом Сикстену, потому что такие сентиментальные девчоночьи мысли совсем не к лицу храброму рыцарю Белой розы.

@темы: фанфики, слэш, Сикстен, Андерс, PG